Внучка родная, дочь моего сына, мне свое "фи" высказала, когда я свою квартиру на двоюродную внучку переписала. Сама обиделась, сын с женой тоже за нее обиделись. Но когда мне помощь нужна была не Лера ко мне на помощь спешила, родная кровь, а Таня, которая для всех "приблудная".

У меня был родной брат, старше меня на три года. Он с самой юности по наклонной катился. В милиции его в лицо каждая собака знала, еще когда он в школе учился. Родители на заводе пахали, им особо некогда было нашим воспитанием заниматься, вот брат и куролесил.

Семья у нас была непьющая, отец даже по праздникам себе не позволял спиртного, боялся, что сопьется, как и его отец. Алкоголя в доме никогда не было, даже для гостей не держали. Отец не спился, а вот гены деда проявились на моем брате. Пьяным бывал чуть ли не каждый божий день.

Отец с матерью пытались что-то изменить, да не получалось у них. У них была надежда, что армейская служба из брата дурь выбьет. Сразу после армии брат на самом деле как-то собрался, стал серьезнее, но потом опять загулял со старыми дружками и покатилось по старинке.

Жену он себе нашел в той же компании, девку разбитную, выпивающую, но они хотя бы дома вдвоем выпивали, вроде как в рамках разумного. Когда дочь родилась, на какое-то время совсем бросили, но скоро развязались. Я в то время доучивалась в институте и своей семьей не обзавелась.

Когда брат с женой веселились, девочка часто оставалась у нас, бабушка с дедушкой занимались внучкой, стараясь дать воспитание. Но гены пальцем не размажешь, уже с четырнадцати лет дочь пошла по стопам родителей. Плохие компании, алкоголь, даже срок получила за кражу. 

Я к тому моменту уже сама стала мамой, с мужем жили в том же городе, родили сына. У него с двоюродной сестрой разница была в пять лет, она постарше. Между собой они не общались, мы вообще не поддерживали общения с той семьей, потому что они совсем опустились и выплывать не хотели.

Долго я про них ничего не слышала, у нас уже сын женился, ребенка они родили, когда мне с опеки позвонили, сказали, что у племянницы тоже родилась девочка, мать вот прав лишать собираются. Полетела я туда, все-таки родная кровь. Дело повернулось так, что прав мать не лишили, она вроде и на работу устроилась, комнату какую-то снимала, оставили ребенка с ней.

Я стала по возможности помогать, брата с женой тогда уже в живых не было, а племянница вроде как пыталась за ум браться. Я к себе ее дочь забирала, когда нужно было, занималась с ней, дарила одежду. Часто мы гуляли втроем - я и две внучки, родная и двоюродная. Меня Танюшка тоже называла бабушкой.

Сын моего рвения не поддерживал, говорил, что я себе на шею обузу сажаю, а потом слезы буду лить, когда Таня пойдет во стопам матери и деда с бабкой. Я же верила в лучшее. 

Девочки уже в школе перестали общаться между собой, ссор не было, просто они как с разных планет были. Леру родители содержали, а Таню кое-как мать, когда не уходила в запой, да я. Очень я к этой девочке привязалась. 

Сейчас уже обе девочки взрослые, Таня работает, Лера заканчивает вуз. Я общаюсь с обеими, но у Леры все времени нет даже позвонить, а Таня ко мне через день ездит, чтобы помочь приготовить, убрать, в магазин сходить да и просто чаю выпить вместе. 

Когда я зимой упала и ушибла поясницу, то сын с невесткой настаивали, что мне надо в больницу лечь.

- Там за тобой уход будет, а дома чего? Нам после работы через весь город кататься тебя проведывать? Это долго, да и мы не врачи, что мы сделаем? - Убеждал меня сын. 

Но мне в больницу не хотелось. Дома-то и стены помогают, а в больнице сейчас и так народу полная коробочка. Но нужны были уколы, которые я сама себе ставить не могла. Выручила Таня, она почти жила у меня две недели, ставила уколы, все по дому делала, во всем помогала. Мне было неудобно, что молодая девушка со мной, старухой, возится, но она и слышать ничего не хотела. 

- Баб, да мне не в тягость. Нагуляться-то я успею, - убеждала она меня. 

Лера же со мной общалась только по телефону, да и то не баловала своими звонками. Сама я ей не звонила, не хотела портить настроение. Ей как не позвонишь - она занята, да еще таким тоном, что неприятно становится. Сын с невесткой тоже приезжали только по праздникам, да и то не каждый раз.

Я давно подметила это, но ситуация с больной спиной совсем все расставила по своим местам. Сразу стало окончательно ясно, кто и как ко мне относится. Сын в больницу отправляет, внучка Лера даже не позвонила, не спросила ни разу, как я себя чувствую. Только Таня приезжала и помогала, хотя по сути-то я ей никто, седьмая вода на киселе.

Подумала я, да и решила, что отпишу свою квартиру Тане. Сходила и оформила все бумаги, теперь квартира после меня ей достанется. Никому ничего не говорила и не собиралась, пока сын не поднял разговор.

Лера-то у нас выросла, теперь хочет свою квартиру. У сына с невесткой таких денег нет, вот он и предложил, чтобы я отдала свою двушку Лере, а они мне в ипотеку возьмут в области квартиру. Мне же на работу не ездить, какая разница. 

Я и сказала, что вопрос с квартирой уже решен, она Тане достается. Сын сначала не поверил, даже приехал вместе с невесткой и Лерой. Разговор не получился. Они убеждали меня, что я с ума выжила, а Таня ко мне только из-за квартиры и подлизывается. Говорили, что есть родная внучка, а я квартиру какой-то приблудной отдала. Много говорили, но я уже все решила.

Сын заявил, что раз я так все для себя решила, то пусть Таня мне теперь и помогает. А она и так помогала мне, от сына только обещания, с Лерки же и того не было. Не общаются они со мной месяц, так и не поменялось в моей жизни ничего, а Таня как ездила ко мне, так и ездит, тут тоже ничего не поменялось.

Источник