Сегодня мистическая история о том, как опасно поднимать чужие вещи, какими бы привлекательными они вам бы не показались.

Нате вчера исполнилось двадцать семь лет. Эту дату она скромно со своими подружками отметила в кафе на центральной площади городка, в котором она родилась и выросла.

В настоящее время у Наты не было молодого человека, с прошлым расстались буквально месяц назад по обоюдному согласию, а новых отношений пока не случилось. Сегодня у Наты была первая смена и она торопилась на работу в городскую больницу, где работала медсестрой.

Как всегда, в половине седьмого она вышла из своей уютной квартирки в довольно-таки ухоженный по нашим временам подъезд и удивилась – света не было. По каким-то причинам во всем подъезде не горело ни одной лампочки. Ната, досадливо морщась, достала свой мобильный телефон и включила фонарик.

Так, подсвечивая себе путь фонариком, Ната благополучно спустилась со своего четвертого этажа на первый и уже было хотела открыть дверь на улицу, как заметила, что в свете фонарика под ногами, что-то блеснуло. Она направила фонарик на это место и замерла от восторга и удивления.

Под ее ногами лежал очень красивый и, похоже, золотой медальон. Ната взяла его и попыталась рассмотреть повнимательнее. Тонкое золотое кружево обрамляло невероятной красоты камень небесно-голубого цвета. Камень переливался и очень напоминал "кошачий глаз", но не совсем. Где-то в самой его глубине под определенным углом появлялось смутное очертание человеческого глаза.

Ната была заворожена красотой найденной вещицы. И первым желанием было сию же минуту, безоговорочно и безоглядно эту вещь присвоить. Но она была очень честной девушкой и не могла вот так просто взять и присвоить.

- Сегодня же после смены пройду по всему подъезду, вдруг, найдется хозяин, - подумала Ната, в глубине души у которой нарастал протест против расставания с медальоном.

Все же через не хочу вечером Ната прошла по всем пяти этажам своего подъезда, не зашла только к местному алкашу, Лехе, да к старухе, Вере Ивановне, из двадцать первой квартиры.

У первого отродясь таких вещиц не было, да и быть не могло, а вторая – еле по квартире передвигалась с помощью ходунков. Когда выяснилось, что соседи никаких украшений не теряли, Ната выдохнула с облегчением, сняла со своей золотой цепочки скромный кулон, подаренный ей предыдущим кавалером, и надела на цепочку роскошный медальон.

- Это вселенная мне сделала такой шикарный подарок на двадцатисемилетие! - Весело пропела Ната, и пошла заниматься своими обычными делами, время от времени все же подходя к зеркалу полюбоваться на свое отражение.

Незаметно пролетели три недели, ничего необычного больше в жизни Наты не происходило. Был уже конец декабря, приближались новогодние праздники и Нату захватила предновогодняя суета. Она с удовольствием готовилась к новому году, бегала по магазинам, покупала подарки своим подругам и коллегам. И все бы ничего, но в один из дней Ната заметила у себя в волосах седую прядь.

- Не может быть, глазам своим не верю, еще же очень рано для седины.

Но седая прядь явственно контрастировала с ее от природы черными, как смоль, волосами. Это очень огорчило Нату и существенно подпортило новогодние праздники. Седых волос прибавлялось с каждым днем. Конечно, можно было бы их просто закрасить, но Ната сначала хотела проконсультироваться с доктором-трихологом.

Вердикт доктора озадачил ее и огорчил – причина поседения – старение клеток, которые вырабатывают пигмент! Старение? Но она же еще так молода! Но это были еще не все неприятности. Нате стал постоянно снится один и тот же сон. Будто к ней, спящей, подходит какой-то темный силуэт, протягивает руки к ее груди и оттуда появляется тонкий светящийся голубым цветом лучик, который поднимается к ладоням ночного гостя и в них пропадает.

Она даже во сне понимала, что это просто сон, но проснуться, сколько бы она ни старалась, у нее не получалось. К марту Ната осознала, что стремительно стареет. Кожа на лице и шее стала дряблой и слегка одутловатой, руки тоже сильно сдали, и никакие крема и маски не помогали.

Девушка забила тревогу, побежала по врачам, а те только разводили руками – все исследования и все анализы говорили, что перед ними уже довольно-таки возрастная дама, а не молоденькая женщина.

С каждой неделей Нате становилось только хуже, несмотря на витамины и бады, которые она принимала практически горстями. К маю ее уже было сложно отличить от шестидесятилетней женщины, пусть очень ухоженной, но все же.

Первого мая Ната шла на работу, у нее сегодня была вторая смена, и хоть денек был просто замечательный, Ната ничего вокруг себя не замечала. К тому же, очень странный случай произошел, когда она выходила из подъезда. Как раз в это время в подъезд вошла Вера Ивановна из двадцать первой квартиры, причем, шла она достаточно уверенным шагом, без всяких ходунков, да еще тащила на себе достаточно увесистый пакет с продуктами.

- Здравствуйте, Вера Ивановна! - Машинально произнесла Ната, занятая своими невеселыми мыслями.

Старуха только что-то буркнула в ответ.

- Она меня не узнала, - подумала Ната, - смотрите, поправилась старуха-божий одуванчик, без ходунков бегает. И пошла дальше своей дорогой, не придав увиденному большого значения.

Проходя мимо магазина, Ната решила все же забежать, купить пакет кефира и что-нибудь пожевать. Как-то так случилось, что у входа в магазин она столкнулась с очень колоритным пожилым мужчиной.

От столкновения у него из рук выпал пакет и по всем ступенькам раскатились апельсины.

- Аккуратнее, женщина!

- Извините, дедушка, - и Ната бросилась собирать рассыпавшиеся фрукты.

- Хм, дедушка? – И дед внимательно взглянул сначала Нате в лицо, затем на ее медальон. Его глаза не по-доброму сверкнули.

- Детка, откуда у тебя эта вещица? - Спросил дед и ткнул указательным пальцем в медальон.

- Какой колоритный дед, - подумала Ната, - прямо Будулай, но не смогла вымолвить ни слова и только завороженно смотрела на деда.

- Пойдем-ка, детка, присядем вон на ту лавку. Разговор есть.

Дед взял Нату за локоть и повел к лавке. Ната послушно за ним поплелась.

- Я вижу, беда с тобой приключилась, - начал разговор дед, сколько годков тебе на самом деле двадцать семь – двадцать восемь?

- Да, дедушка, - ответила Ната, и слезы непроизвольно потекли из ее глаз.

- Не плач, не плач, слезами тут не поможешь. Вижу, зовут тебя Наталья. А этот медальон не твой, ты его нашла. И только, кто тебя надоумил надеть его на себя? Вот от него у тебя и все беды. Это очень мощный ведьминский подклад, "ведьмин глаз" называется. Сделать такой может только очень сильная ведьма, если свои дни продлить и здоровье поправить черным ритуалом решится. Хочешь вернуть себе свое время и молодость, отдай мне медальон. Я сделаю все, что нужно, и все будет у тебя хорошо.

Ната машинально прикрыла медальон рукой, замотала головой:

- Нет, нет. Ни за что, он мой!

- Правильно, этот медальон так голову человеку дурит, что расстаться с ним, все равно, что с родной матерью, но я тебе помогу.

Дед взял Нату за левую руку и долго так ее держал, заглядывая в глаза и тихо что-то нашептывая. Постепенно Ната впадала в какой-то транс и в результате отключилась от действительности. Дед очень быстро снял с нее цепочку, достал из кармана носовой платок, в который и завернул свой трофей, затем медленно поднялся, взял свой пакет с апельсинами и пошел своей дорогой.

Пройдя несколько шагов, дед остановился, поглядел пристальным взглядом на Нату, та встрепенулась и первым делом проверила, на ней ли медальон. Не обнаружив ни медальона, ни цепочки, Ната, к своему удивлению, ничуть не расстроилась.

- Не волнуйся, детка, все теперь у тебя будет хорошо, а ведьма та, что подклад сделала, сильно ответит, обещаю тебе. И не медальон тебе вселенная в подарок преподнесла, а второй день твоего рождения. Запомни сегодняшний день и каждый год в этот день говори небу: спасибо.

- Спасибо Вам, дедушка, - только и смогла прошептать Ната. Как хоть зовут Вас?

- А называй, как подумала, Будулаем, недалеко от правды. Прощай, детка, и не поднимай ничего, что не тобой обронено!

Этой же ночью соседи Веры Ивановны, старухи из двадцать первой квартиры, проснулись от дикого вопля, в котором слышались и злоба, и боль, и отчаяние. Утром старуху нашла мертвой ее помощница из соцслужбы, на лице старухи застыла маска злобы и ненависти.

Ната очень долго восстанавливалась, но все проходит. Последнее, что ей напоминало о тех скорбных событиях – седина, которая как бы нехотя ее покидала. Ната принципиально не стала окрашивать волосы, чтобы воочию наблюдать, как медленно, но верно, ее седые волосы превращаются в черные.

И каждый год, первого мая, Ната благодарила вселенную, Бога и старого цыгана за помощь, которая подоспела, как нельзя кстати.

Источник