- Вызывали? - спросил Иван, войдя в кабинет к своему начальнику.

- Да, - кивнул шеф. - Срочно отправляйся в столицу. Завтра утром будешь выступать там на совете директоров. Текст выступления возьми у секретаря.

- Почему опять я? - возмущенно воскликнул Иван. – Я не директор, и это не моя обязанность. И вообще, у меня билеты на хоккей. Завтра на нашем стадионе наши с ЦСКА играют. 

- Ничего, - усмехнулся шеф. – Работа важнее твоего хоккея. И вообще – это приказ. Понял?

- Ладно… - Иван понуро кивнул. - А билет?

- Сдашь свой билет, и всё! 

- Я говорю про билет на самолёт. Кто его покупать мне будет? У меня денег на карте нет.

- Какой тебе самолёт? - опять усмехнулся шеф. – Твой поезд, как обычно, отправляется уже сегодня вечером. Плацкартный вагон. Билет тоже возьмёшь у секретарши.

- Почему опять в плацкарте? Всё время - в плацкарте! Я хочу ехать в купе! Я же на важное совещание еду. Вместо вас, между прочим.

- Жирно тебе будет… - шеф улыбнулся. - Да и к тому же, неженатым лучше в плацкарте ездить. Там с девушками проще познакомиться. Был бы ты женат, я бы Смирнова послал, но у него, как на зло, опять жена беременна. А у тебя только хоккей. Всё, иди, бери своё выступление и учи. Чтобы мне потом не краснеть за нашу контору.

Вечером, одетый в строгий костюм и белую рубашку, Иван сидел на своём месте в плацкартном вагоне на "боковушке" и ехал в столицу.

В городе Зеленодольске состав как обычно остановился. Иван в это время, тоже, как обычно, пил чай, который ему принесла проводница. Дальше он собирался застелить постель, переодеться и ложиться спать.

Но вдруг, в самый неподходящий момент, когда он поднял стакан в подстаканнике и понёс его ко рту, состав дёрнулся. Да так сильно дёрнулся, что молоденькая девушка, проходящая мимо по проходу, не удержалась и рухнула прямо на Ивана.

- Ах, ну что же вы, девушка!.. - завопил он. – Нельзя на меня падать!

Если честно, завопил Иван совсем не оттого, что девушка на него упала, а потому что она опрокинула весь чай на его белоснежную рубашку. А вот это было для него настоящей трагедией.

- Ой, простите, извините, пожалуйста, - Девушка беспомощно барахталась у него на руках, а он в это время готов был расплакаться.

Народ в вагоне от такой встряски мгновенно возбудился и тоже начал возмущаться:

- Что это такое?!

- Так убиться можно!

- Что у нас за машинисты? Тронуться плавно не могут!

- И чего мне теперь делать? – стонал Иван, с жалким возмущением глядя на девушку, которая кое-как поднялась с него и виновато замерла, осознав, что она натворила. – У меня же завтра в восемь утра важное совещание. Как я в такой рубашке совещаться буду? Меня же с работы уволят.

Услышав такое, весь вагон быстро подтянулся поближе и уставился на Ивана.

- А ты парень, проводницу сюда позови, - подала идею одна шустрая женщина. - Пусть она тебе рубашку постирает, и всю ночь её утюгом сушит, раз они ездить не умеют.

- Ну-ка, ну-ка… – В проходе тут же возникла и сама проводница. – Чего столпились? Что тут случилось?

- А вот, поглядите, на этого парня из-за вас девушка упала! – набросилась на неё та самая женщина. - И чай ему на живот пролила. А у него с утра важное совещание.

Проводница внимательно посмотрела на Ивана.

- Пусть радуется, что девушка на него упала, а не мужик какой-нибудь. Нечего в рубашках чаи распивать. Умные люди давно в пижамах сидят.

- А он на вас жалобу накатает, если вы ему рубашку не постираете! – парировала женщина.

- Пусть катает. Я не прачка. Не виноватая я, что у нас сегодня машинист- стажёр. Всё, граждане пассажиры, расходимся и готовимся ко сну!

Потихоньку люди разошлись, проводница притушила свет, и в вагоне стало тихо.

Всю ночь Иван почти не спал. Он лежал и мучительно соображал, как ему выкручиваться из такого катастрофического положения. В конце-концов, он решил попытаться купить себе где-нибудь на вокзале новую рубашку, хоть и понимал. что это, скорее всего, невозможно.

В шесть утра состав был уже на вокзале. 

Как только Иван ступил ногой на перрон, рядом с ним вдруг оказалась та самая девушка, которая пролила на него чай.

- Мужчина, - произнесла она несмело, - пойдёмте со мной.

- Куда ещё с вами? – опешил Иван. – Мне нужно бежать рубашку искать, а вы меня зовёте куда-то.

- У меня дома есть куча белых мужских рубашек.

- Куча? – Иван удивлённо уставился на неё. – Мужниных, что ли? Или вы рубашками торгуете?

- Нет, - улыбнулась она. – Они от брата остались. Он недавно женился и съехал от нас с мамой.

- Да? - обрадовался Иван. - А какой размер?

- Вам подойдёт. От него и костюмы остались. На вашем-то пиджаке пятно от чая тоже заметно. Я всю ночь не спала, за вас переживала. Это ведь я во всём виновата. Вы уж извините, пожалуйста...

- Да вы-то причём? - кисло улыбнулся Иван. - Вы далеко отсюда живёте? Мне в восемь ноль-ноль нужно быть на Пролетарской.

- Успеем.

P . S .
Совещание для Ивана прошло успешно. Но на своём предприятии он объявился лишь спустя неделю, и то - только для того, чтобы подать заявление на увольнение и уехать обратно в столицу. К той самой девушке, которая упала к нему на руки благодаря машинисту-стажёру. А если точнее – благодаря Богу…

Источник