Разница между ними была всего лишь два года. Света была старшей дочерью, а Наташа младшей. Обычно в семьях балуют последышей. Но мать почему-то больше любила и выделяла Светлану.

Старшенькая учиться не хотела и рано начала интересоваться мальчиками. В итоге, с горем пополам, окончила школу и тут же забеременела.

Кто отец ребенка даже она не знала. Потому, как всё произошло на выпускном вечере и Света просто была пьяна и ничего не помнила. 

Об аборте не было даже и речи. Она горела желанием воспитывать малыша. Но её запала хватило на каких-то три месяца. Потом на горизонте появился приезжий удалец. Светланка влюбилась без памяти, как в последний раз, бросила крошечную Женьку и полетела следом за парнем, как бабочка на огонь.

Родители ушли почти вместе. Мать в последний момент написала на старшую дочь дарственную:

- Бедовая она. Поколесит по свету, приедет, а тут у неё угол свой. И мне так спокойнее будет. 

Наташа воле матери подчинилась. И, так уж получилось, воспитание племянницы легло на её плечи. Женя росла бойкой девочкой. Но, в отличие от матери, с мальчишками всё больше дралась. 

Наталья пыталась создать семью. Да прожила в браке меньше года. Сашка пил безбожно и не пропускал ни одной юбки. С первой же беременностью у Наташи случился выкидыш. На нервной почве. И, после долгого, изнурительного лечения, неутешительный диагноз - бесплодие. Она развелась и больше замуж не захотела. 

Женя уже заканчивала школу, а от Светланы не было ни одной весточки. Даже поговаривали - жива ли? От девочки с самого детства ничего не скрывали. Правда она своей матери не ждала, потому, что никогда её не знала. И любимую тëтушку называла мамой Наташей. 

Света заявилась к Женьке на выпускной. В ярком синем платье, с огненно-рыжей модной стрижкой, фигуристая, сногсшибательная и совершенно чужая. Наташа с трудом узнала в ней свою сестру. 

- А ты, Наташка, не изменилась совсем. Как была серой мышкой - так ею и осталась! - хохотала вновь объявившаяся родственница. 

Женя избегала оставаться со Светланой наедине. Она не знала, как вести себя, о чём разговаривать. И женщину это бесило. 

- Я ведь твоя родная мать! И ты должна меня почитать и называть "мамой"! - как-то после очередного загула пыталась наставлять она дочь. Но девушка не шла на компромисс. 

- Значит вы тут без меня всё решили!? Одна знать меня не желает, а вторая... .- она развернулась в сторону кухни, где сестра готовила ужин. - Вообще заняла моё место! Поглядите вы на неё - мама Наташа!

Так бы и жили они втроём, да подсказала одна "добрая" душа про дарственную. Пришли как-то Наташа с Женей к вечеру домой, а вещи их за калиткой в кучу свалены. Женя не выдержала, хотела с разборками идти, да Наталья ей не позволила:

- Не позорь себя, девочка! Дом по праву ей принадлежит. 

- Мам Наташ, судиться будем! - девчонка была настроена решительно. 

- Ну, даже, если высудим мы право проживать в доме, хотя вряд ли, сможем ли мы с ней жить? - Наташа тяжело присела на скамейку. Куда идти? Что делать? 

- Девчонки, вам помочь? - сосед, дед Филипп, стоял, оперевшись на палку. 

- Чем ты, деда, нам поможешь? - махнула рукой Наталья. 

- А ты корову доить умеешь? - хитро прищурился старец.

- Конечно умею. Мама научила. Мы тогда последнюю держали, Марту. Спокойная такая коровëнка была... . 

- Ну и ладушки! Перетаскивайте вещи ко мне! У меня сегодня так руки гудят. Стало быть на погоду... .А готовишь ты вкусно? - он опять покосился на Наташу. 

- Это Женькин конёк - готовка! Недаром в кондитеры хочет. Как в ресторане, любое блюдо тебе, деда, состряпает. 

Так и поселились они через два дома от Светланы. 

Дед Филипп нахвалиться квартирантками не мог. Всё успевали. Дом в божеский вид привели. По хозяйству управлялись. А то, что готовила эта молодая девочка, он сроду никогда раньше не ел. Называл дед Филипп их душевно - "мои девчонки".

- Родные так не приглëдют, как девочки мои! - он гордо запрокидывал седую голову перед местными бабëнками.- И чистый, и наглаженный, и накормленный. А ласковые! Слова грубого не скажут. 

Правда возраст уже давал о себе знать. Деду Филиппу шёл восемьдесят пятый год. Ушёл он тихо. Прилёг в обед отдохнуть и не проснулся. 

Стала Наташа жильё подыскивать, вещи собирать. Да вызвали их в контору нотариуса, по делу о наследстве.

Оказывается дед Филипп всех в этой жизни пережил. И жену и сына. Внуков не имел. И переписал он всё своё имущество, вместе с коровой, свиньями и птицей, да очень приличной суммой денег на книжке, Наташе и Женьке. И когда только успел? 

Светлана через два года подпалила по пьяни отчий дом. Дотла сгорел. Сама чудом жива осталась. Вскоре уехала и больше о ней никто ничего не слышал. 

А Наташе мать приснилась. Ходит по пепелищу и вздыхает:

- Бедовая она. Еле разбудила. Сгорела бы...

Источник: Прасковья Ангел